Всё-всё-всё о Ёжике

— Капает и капает, и — туман,  — разве это погода?

— Нет,  — сказал Кукуня, новый знакомец Ёжика и Медвежонка.

— А ты сам откуда?  — спросил Ёжик.

— Я — здешний. Мама у меня куница, от неё — хитрость.

— А папа?  — спросил Медвежонок.

— Папа — бобр. Всё плотины строил.

— Значит, ты — хитрый?  — спросил Ёжик.

— Смышлёный,  — сказал Кукуня.  — Я — смышлёный, трудолюбивый, люблю поспать, поесть, поплотничать, повеселиться…

— И плавать любишь?  — спросил Ёжик.

— И плавать.

— А кувыркаться?

— Нет,  — сказал Кукуня.  — Кувыркаться не люблю. У меня от этого голова болит.

Они сидели посреди туманного леса в беседке, которую построил Кукуня.

Накрапывал дождь, пахло землёй и листьями.

— А что ты ещё любить?  — спросил Медвежонок.

— Черёмуху.

— А ещё?

Кукуня задумался. Он был небольшой зверёк с маленькой головой и мохнатыми лапами. Больше всего он походил на собаку таксу, если бы она надела пушистые валенки.

— А ты откуда пришёл?  — спросил Ёжик.

— Из-за реки.

— А зачем построил вот эту? ..  — Медвежонок не знал, как назвать беседку.

— Не знаю. Где-то видал,  — сказал Кукуня.  — Дождь не мочит, а стен нет.

— А если ветер?

— В дом уйду.

— А где дом?

— Построю.

— Ты к нам надолго?  — Медвежонок обошёл Кукуню и даже потрогал его лапой.

— А что?

— Интересно,  — сказал Ёжик.

— Посмотрю,  — сказал Кукуня.  — Понравится — останусь, не понравится — уйду.

— А куда?  — спросил Медвежонок.

— Мало ли! Захочу — вернусь к себе за реку, захочу — пойду дальше.

— А куда?  — спросил Ёжик.

— Пойду к белым медведям, к песцам. Меня северные олени любят.

— А ты и на севере был?

— Был.

— И на юге?

— Везде. Я даже на Ките плавал.

— Врёшь!  — сказал Медвежонок.

— Я старый,  — сказал Кукуня.  — Годы мои большие. Чего мне врать?

— А сколько же ты живёшь?  — спросил Ёжик.

— Лет 300,  — сказал Кукуня.  — А может, 500. Не помню.

— Мою бабушку помнишь?

— А как же! Славная была Ежиха.

— А моего дедушку?

— Печальный был Медведь,  — сказал Кукуня.  — Всё на скрипке играл.

— Правильно!  — воскликнул Медвежонок.  — У меня и скрипка в шкафу осталась.

— Бери, говорит, Кукуня, свою скрипку. Сыграем!

— Это кто говорит?

— Это твой дед. Мне.

— А ты и на скрипке можешь?

— А мне — что топором, что на скрипке.

И Медвежонок уточкой полетел домой и вернулся со скрипкой. Пока он бегал, Ёжик ни о чём не спрашивал, а только глядел на Кукуню во все глаза.

— Ну-ка, давай скрипку!

Кукуня потрогал струны, взмахнул смычком — скрипка запела. Кукуня играл по-деревенски — просто и от души. Скрипка то плакала, то хохотала. И Медвежонок с Ёжиком то сидели, насупившись, то пускались в пляс.

— Нет, лапа не та,  — вздохнул Кукуня, опуская смычок.  — Эх, бывало, сядем с дедом твоим на два пенька, да как грянем, как потащит, потащит он вверх, а я — кругами хожу. Волки плакали.

— Куда потащит?  — спросил Ёжик.

— Кого?

— Ну, туда… Душу.

И Кукуня снова взял скрипку и заиграл так, что Ёжик с Медвежонком заплакали.

— Хороший у тебя дед был,  — сказал Кукуня.  — Редкий Медведь, жаль только, моя скрипка сгорела.

— Бери,  — сказал Медвежонок.  — Бери дедушкину!

— И никуда не уезжай,  — сказал Ёжик.

Кукуня зажмурился, посидел так с закрытыми глазами, взял скрипку — и накрапывающий дождь, и лес, и туман — всё смешалось с запахом земли и листьев, и беседка, построенная Кукуней, вместе с друзьями уточкой поплыла над землёй.