Всё-всё-всё о Ёжике

— Ну вот, снова пошёл снег,  — сказал Медвежонок.  — А я думал — его уже никогда не будет.

— И я,  — сказал Ёжик.

— А ты почему думал? Я — потому что облаков не было, а ты?

— А я,  — сказал Ёжик,  — а я…

— Солнышко увидел, вот и обрадовался!

— Ага…

Они стояли на заметённой тропинке на холме, а вокруг летел снег.

Всю неделю до этого светило солнце, и ещё вчера в большом синем небе не было ни облачка. Небо было такое высокое, лёгкое, что казалось, прыгни с крыши — и полетишь.

И Ёжик так и сделал: забрался на крышу, прыгнул — и упал в сугроб.

Из сугроба, как со дна колодца, он увидел над головой совсем тёмное небо, звёзды — и испугался.

«Как же так?  — думал Ёжик, сидя в сугробе.  — Там, наверху, весело и легко, а тут — ночь? Значит, когда весело и легко и хочется петь, прыгать и кувыркаться, о д н о в р е м е н н о,  — Ёжик остановился и ещё раз про себя повторил: «О д н о в р е м е н н о, то есть в о д н о и т о ж е в р е м я»,  — страшно и темно? Не может быть! Это просто плохой сугроб».

И Ёжик снова залез на крышу, попрыгал, поплясал, вздохнул лёгкого голубого неба, оттолкнулся — и полетел.

Сугроб, в который в этот раз упал Ёжик, был такой глубокий, что небо высоко над ним было просто чёрное, а звёзды — колючие и злые.

«Так-так-так»,  — забормотал Ёжик и прикусил губу, чтобы не разреветься.

И тут же услышал:

— Э-ге-ге-гей! Ежи-и-ик!  — это кричал Заяц.  — Ты где-е?

— Я здесь,  — сказал Ёжик в сугробе.

Но Заяц его не услышал.

— Наверное, пошёл к Медвежонку,  — вслух сказал Заяц.  — Ежи-и-ик!  — закричал он ещё громче.  — Ты пошёл к Медвежонку? ..

— Я здесь!  — крикнул Ёжик.

Но Заяц его снова не услышал.

«Я здесь, я — в сугробе, думал Ёжик,  — но меня нет, потому что у них там солнце, а у меня — ночь».

— Я здесь!  — крикнул он изо всех сил, и Зайцу почудилось, что кто-то разговаривает.

— Кто говорит?  — спросил Заяц.

— Это я! Я!  — кричал Ёжик из сугроба.  — Я здесь! Я же тебя слышу! Иди сюда, Заяц!

— Почудилось,  — сказал Заяц и убежал.

А Ёжик выбрался из сугроба, вошёл в дом, растопил печь и сел у огня.

Солнце по-прежнему сияло в окнах, и снег сверкал.

Но Ёжик думал:

«Сейчас придёт ночь, станет темно, страшно, но о д н о в р е м е н н о,  в э т о ж е с а м о е в р е м я,  — весело и легко».

Стало смеркаться.

Ёжик сидел у печки и ждал темноты.

А когда стемнело, влез на крышу, поглядел на чёрное-чёрное, без звёзд, небо, глубоко вздохнул, зажмурился — и прыгнул в сугроб.

Какое-то время Ёжик не открывал глаза.

Он сидел в сугробе с закрытыми глазами и думал.

«Неужели,  — думал Ёжик,  — неужели я открою глаза и увижу голубое небо и солнце? Тогда… Тогда я буду знать, что одновременно, в одно и то же время, день и ночь, ночь и день».

— Раз! Два! Три!  — вслух сказал Ёжик — и открыл глаза.

В первое мгновение ему показалось, что вспыхнул ослепительный свет. Но это только показалось. Он закрыл, снова открыл глаза — и ничего не увидел.

«Как же так? »

Ёжик снова закрыл и открыл глаза и вдруг п о н я л, что н и ч е г о нет, что он н и ч е г о не видит, что вокруг — тьма.

— Темно… — прошептал Ёжик.  — Значит, и днём и ночью — одна ночь…

И медленно стал выбираться наружу.

— А знаешь, почему пошёл снег?  — тараторил Медвежонок. Снег летел и кружился, и они стояли на холме, полузанесённые снегом.  — Потому что Заяц ко мне вчера прибежал и говорит: «Наверное, снег пойдёт! » — «Да ты что? » — «Ага,  — говорит,  — я только что был у Ёжика и слышал, как они вздыхали».  — «Кто? » — «Сугробы! Один говорит другому: „Я здесь“,  — говорит! А когда сугробы разговаривают, обязательно пойдёт снег».

Ёжик смотрел на туманный за снегом лес, на мутное-мутное небо, на Медвежонка и горько думал, что во всём свете, наверное, нет ни одного сугроба, из которого они с Медвежонком могли бы сейчас увидеть высокое, лёгкое небо.