Всё-всё-всё о Ёжике

В осенний солнечный день Медвежонок ходил у реки и думал.

«Вон сколько солнца,  — думал Медвежонок,  — и на деревьях, и на воде, а потом солнце уйдёт, станет темно, хмуро и ничего не останется. Как бы так сделать, чтобы, когда солнце заходит, у нас с Ёжиком оставалось солнечное тепло».

Он остановился, поднял палку и стукнул по воде.

Полетели золотые брызги.

— Ну вот,  — сказал Медвежонок.  — Вон сколько солнца!

И Медвежонок стал думать дальше.

«Конечно, в деревьях солнца много. За лето деревья набирают столько солнца, что осенью оно выходит золотыми листьями. Ещё солнце у деревьев внутри. Положишь сучок в печку — он так и заполыхает».

— Это я знаю,  — вслух сказал Медвежонок.  — Это — огонь.

«Если ж набрать сухих листьев и поставить их в банку,  — думал дальше Медвежонок,  — будет очень красиво. Будто солнышко у тебя в углу. Но оно не греет. Что же придумать? »

Он остановился и стал глядеть на золотую реку.

На прибрежных кустах серебряными паутинками вздрагивала тишина.

«Нет, нельзя, чтобы всё это так пропало… Надо что-то придумать…»

— А что если, что если… Ур-ра!  — завопил Медвежонок и побежал к Ёжику.

— Ёжик,  — сказал Медвежонок,  — бери два ведра, сито и туесок.

— Зачем?  — спросил Ёжик.

— Потом расскажу. Бери!

Они схватили два ведра, сито, берестяной туесок и помчались к реке.

— Да зачем всё это?  — по пути спрашивал Ёжик.

— Сам увидишь.

Солнце стояло высоко, река была золотая.

— Куда бы приладить сито?  — оглядывался Медвежонок.

— Да зачем?

— Погоди. Ага. Вот сюда.  — И Медвежонок прислонил сито к камню.  — Теперь черпай воду и лей.

— Куда?

— В сито.

— Зачем?

— Увидишь.

И Медвежонок начал черпать воду из реки и лить в сито.

— Ты мне скажешь всё-таки, что ты делаешь?

— Скажу. Потом.

Вода проливалась сквозь сито и стекала обратно в реку.

— Да помогай,  — сказал Медвежонок.

И Ёжик стал помогать.

Так они трудились полдня.

— Давай-давай,  — подбадривал Ёжика Медвежонок.  — Видишь, солнце стало заходить, теперь его особенно много.

— Где?

— В воде.

— Ну и что?  — чуть не крикнул Ёжик.

— А то,  — присел, умаявшись, Медвежонок.  — Вода стечёт, а солнце останется. А мы его — в туесок.

— Солнце?

— Ага.

— Так здесь же ничего нет.

— Это кажется,  — сказал Медвежонок.  — Как же ничего нет, если в реке было столько солнца?

И он открыл туесок и аккуратно, чтобы не просыпать, пересыпал в него оставшееся в сите солнце.

— Ну вот, а теперь закроем крышечкой и — домой.

— Так там же ничего нет!

— Глупый,  — только и сказал Медвежонок.

… Волоча ведро и сито, с туеском под мышкой, в сумерках они подошли к дому Ёжика.

Воздух был звонкий-звонкий, и палые листья хрумтели под ногами.

— Ну, открывай,  — сказал Ёжик, когда вошли в дом.

— Нет,  — сказал Медвежонок.  — Не сейчас. Мы откроем его зимой, когда будет мести метель и свистеть вьюга. Откупорим, и запахнет рекой, рыжим солнцем; мы вспомним, как хорошо сегодня потрудились, и солнышко обогреет нас.

Медвежонок поглядел в круглые глаза Ёжика, придвинул табуретку и поставил туесок с солнышком в уголок.