Всё-всё-всё о Ёжике

Ранним утром бежал по дорожке Козлик и горько плакал.

— Отчего ты плачешь?  — спросил у него Цыплёнок.

— Страшно!  — ответил Козлик.  — Там, на реке, кто-то сидит — большой и лохматый…

И они заплакали вместе и побежали дальше.

Бегут вдвоём, плачут.

Встретилась им Утка. Посмотрела на них, ничего не спросила, заплакала, побежала следом.

Бегут по дорожке Козлик, Цыплёнок и Утка, горько плачут.

Сидел на пеньке Медвежонок. Хотел спросить, почему Козлик, Цыплёнок и Утка так плачут, но только открыл пасть — а их уже и след простыл.

Заплакал Медвежонок, побежал вдогонку.

Вот бегут теперь Козлик, Цыплёнок, Утка и Медвежонок, на весь лес плачут…

На старом дубу дремал Филин. Слышит Филин: лес на все голоса плачет. И плач этот к нему, к Филину, приближается. Открыл он один глаз, видит: бегут Утка, Цыплёнок, Козлик и Медвежонок — на весь лес заливаются.

Тут Филин как закричит:

— Вы что тут плачете, спать мешаете? !

Утка, Цыплёнок, Козлик, Медвежонок остановились как вкопанные, а потом бросились бежать назад, плача ещё громче.

Лежал на пригорке Кот — трубкой попыхивал, лапой лапу поглаживал. Видит: бегут из леса Утка, Цыплёнок, Козлик, Медвежонок — все до одного плачут.

— Вы что плачете?  — крикнул Кот.

— Там, на реке,  — сказал, всхлипывая, Козлик,  — сидит кто-то, большой и лохматый.

— Серый и страшный!  — сказал Цыплёнок.

— Без головы и без ног! ..  — сказала Утка.

— И дышит,  — прошептал Медвежонок.

— Э-ка! Испугались! ..  — сказал Кот. И первым, попыхивая трубкой, двинулся к реке.  — Серого, лохматого, безголового и безлапого бояться не надо,  — говорил он.  — Вот если бы серый, лохматый, с головой и с лапой… Тогда — да! А это — фу! .. Ту-ман!

И он презрительно ткнул лапой в клубящийся над рекой туман и выпустил огромное сизое кольцо дыма.

И тут запел петух, выглянуло солнце и большой, серый, лохматый туман на реке начал таять.