Всё-всё-всё о Ёжике

— Выпусти меня! Слышишь, выпусти!  — кричала, прыгая, Черепаха.  — Сейчас Львёнок придёт!

— Вот и хорошо — в животе встретитесь!

— Не смей трогать Львёнка!  — и Черепаха запрыгала ещё пуще.

— Ox! Ox!  — стонал Крокодил.

— До вечера будешь прыгать!  — кричала Черепаха.

— А я вот схвачусь за камушек!

— Не поможет!

И вдруг Крокодил закричал голосом Львёнка:

— Эй! Крокодил! Ты чего это прыгаешь?

— Львёночек! Хе-хе… Это со мной такая болезнь сделалась.

— Львёнок!  — крикнула Черепаха.  — Бей его! Бей! Он меня съел!

— Ой! Кто это?  — спросил голосом Львёнка Крокодил.

— Не обращай внимания, хе-хе. Это у меня от болезни.

— Врёт! Врёт!  — Черепаха.  — Хватай камень! Камнем его, Львёночек!

— Большая Черепаха, это ты?

— Я! Я!

— А… где ты?  — голосом Львёнка спросил Крокодил.

— Да в брюхе же у Крокодила! .. Львёночек!

— Вот! Вот тебе! Вот!  — прыгал и кричал Крокодил. И — своим голосом: Ой! Ой! Ой!

И вдруг — голосом Львёнка сказал:

— Большая Черепаха! Он — большой, а я — маленький. Я пойду…

Черепаха перестала прыгать. Крокодил шмякнулся на песок…

— Ффу-у! .. Что же не прыгаешь, Черепаха?  — спросил Крокодил.

Черепаха не ответила.

И тут появился Носорог.

— Иду… Иду и иду… Великолепно!  — закатив глаза к небу, бормотал Носорог, и — наткнулся на Крокодила.  — О! Ты — жив!

— Я? Хе-хе… А что?

— О! Разве Львёнок тебя не съел?

— Было дело, хе-хе… Но — нет.

— Как же? Я его встретил, он остаточки твои из зубов выковыривал…

— Остаточки! ..  — вздохнула в брюхе у Крокодила Черепаха.

— Что ты сказал?

— Я? Ничего.

— А мне показалось: кто-то что-то сказал.  — Носорог потупился.

— Нет-нет, все молчат.

— Крокодил! Ты не видел Большую Черепаху?  — поднял глаза Носорог.

— А тебе зачем?

— О! Представляешь? Про меня теперь — в песне поют! Что я — иду! Иду и иду! А ведь как верно! И про тебя есть. Ты — плывёшь! И всё это — Большая Черепаха придумала!

— Хе-хе. Ну, поют… Ну и пусть себе! А зачем тебе Черепаха-то понадобилась?

— О! Как же? Львёнок про тебя запомнил, а про меня — нет. Иду к нему, а по дороге, думаю, вдруг Черепаху встречу? И она мне сама, понимаешь?

— Что — сама?

— О! Споёт! Нет, это выше сил, выше сил!

И Носорог пошёл, не оглядываясь.

— Иду… Иду и иду… Великолепно!  — бормотал Носорог.

А Крокодил похлопал себя по брюху и сказал:

— Что же ты молчала, Черепаха? Крикнула бы: вот, мол, я где — туточки… Носорог, он бы меня живо распотрошил…

Черепаха глухо, тоненько так запела:

— Так не бывает — всё наоборот!

— Где Львёнок? Убежал Львёнок.

— Какая ладошка? Где океан? Теперь про меня пой!

— Как ты себя чувствуешь, Львёнок? Как ты спал?

— Ладно, хе-хе, посплю. А ты пой, пой! Сколько мечтал приёмничек завести! А ты — лучше всякого приёмника: и сытно, и с музыкой. Ну, ты про меня ещё споёшь!

Крокодил положил голову на песок, закрыл глаза.

А Черепаха в брюхе у Крокодила еле слышно пела:

«Нет, надо всё-таки отсюда уходить,  — подумал Крокодил.  — Львёнок прибежит — хлопот не оберёшься! »

И потихоньку уполз.