Всё-всё-всё о Ёжике

Удав был ленив, как все удавы. Он был стар, толст и больше всего на свете любил спать. Ел он очень редко — раз в месяц, но зато мог съесть быка, а потом целых тридцать дней его пережёвывать.

Удав поднял голову и сказал:

— Не пережёвывать, а переваривать!

И снова уснул.

Он спал в высокой, густой траве, и если бы не поднял голову, мы бы его ни за что не заметили.

— Здравствуй, Удав!  — сказал я.  — Извини, пожалуйста, что побеспокоил, но мне бы очень хотелось, чтобы ты рассказал какую-нибудь историю.

Удав покашлял, перевернулся на спину и посмотрел на облака.

— Когда-то, давным-давно,  — начал он,  — я был воздушным змеем. Мальчишки склеивали меня из бумаги и тонких палочек и запускали по три раза на дню… Однажды мне это надоело: я перекусил нитку и улетел.

— Чем же ты её перекусил?

— Зубами. Не перебивайте меня, пожалуйста,  — сказал Удав.  — Просто один мальчик нарисовал мне настоящую змеиную голову и настоящие зубы… Так вот, перекусил я нитку и полетел… Летал, летал — над полями, над лесами, перелетал горы и реки, чуть не упал в море, но… ветер принёс меня в Африку. Я долго висел на дереве, но обезьяны сжалились надо мной и опустили на землю. Тогда пришёл Бегемот.

«Кто ты? » — спросил он.

«Змей!  — ответил я.  — Змей из далёкой деревни Александровка».

«Что ты умеешь делать? » — спросил Бегемот.

«Летать»,  — ответил я.

«Ну, это здесь ни к чему,  — сказал Бегемот.  — Птиц у нас в Африке много, а вот змей — не хватает… Будешь Удавом».

«Хорошо,  — сказал я.  — Только разве есть змеи, которые не летают? »

«Много,  — сказал Бегемот.  — И удав — первая».

И разорвал бумагу, раздавил палочки, съел мочалочный хвост и сказал:

«Ползи! »

Вот с тех пор я и ползаю…

И если б вы только знали, как иногда хочется взлететь в небо и долго, долго летать между облаками!