Всё-всё-всё о Ёжике

По первому снегу Заяц прибежал к Медвежонку.

— Медвежонок, ты лучший из всех, кого я знаю,  — сказал Заяц.

— А Ёжик?

— Ёжик тоже хороший, но ты — лучше всех!

— Да что с тобой, Заяц? Ты сядь, успокойся. Чего ты прыгаешь?

— Я сегодня проснулся и понял,  — сказал Заяц,  — что лучше, тебя нет на свете.

Вошёл Ёжик.

— Здравствуй, Медвежонок!  — сказал он.  — Здравствуй, Заяц! Вы чего сидите в доме — на улице снег!

— Я собрался идти к тебе,  — сказал Медвежонок.  — А тут прибежал он и говорит, что я лучше всех.

— Верно,  — сказал Ёжик.  — А ты разве не знал?

— Правда, он самый лучший?  — сказал Заяц.

— Ещё бы!  — Ёжик улыбнулся Медвежонку и сел за стол.  — Давайте чай пить! Стали пить чай.

— Вот слушайте, что мне сегодня приснилось,  — сказал Заяц.  — Будто я остался совсем один в лесу.

Будто никого-никого нет — ни птиц, ни белок, ни зайцев,  — никого. «Что же я теперь буду делать? » — подумал я во сне. И пошёл по лесу.

А лес — весь в снегу и — никого-никого. Я туда, я сюда, три раза весь лес обежал, ну, ни души, представляете?

— Страшно,  — сказал Ёжик.

— Ага,  — сказал Медвежонок.

— И даже следов нет,  — сказал Заяц.  — А на небе — вата.

— Как — вата?  — спросил Ёжик.

— А так — ватное, толстое небо. И глухо. Будто под одеялом.

— Откуда ты знаешь, что глухо?  — спросил Медвежонок.

— А я кричал. Крикну и прислушаюсь… Глухо.

— Ну! Ну!  — сказал Ёжик.

— И тут… И тут…

— Что?

— И тут… Представляете? Из-под старого пня, что на опушке…

— За холмом?

— Нет, у реки. Из-под старого пня, что на опушке у реки, вылез…

— Ну же!  — сказал Медвежонок.

— Ты,  — сказал Заяц.  — Медвежонок!

— Что ж я там делал, под пнём?

— Ты лучше спроси, что ты сделал, когда вылез?

— А что я сделал?

— Ты вылез и так тихонько-тихонько сказал «Не горюй, Заяц, все мы — одни». Подошёл ко мне, обнял и ткнулся лбом в мой лоб… И так мне сделалось хорошо, что я — заплакал.

— А я?  — спросил Медвежонок.

— И ты,  — сказал Заяц.  — Стоим и плачем.

— А я?  — спросил Ёжик.

— А тебя не было,  — сказал Заяц.  — Больше никого не было. Представляешь?  — Заяц обернулся к Медвежонку.  — Пустой лес, ватное небо, ни-ко-го, а мы стоим и плачем.

— Так не бывает,  — сказал Ёжик.  — Я обязательно должен был появиться.

— Так это же во сне,  — сказал Медвежонок.

— Всё равно. Просто вы плакали и не заметили, как я вышел из-за куста. Вышел, стою, вижу — вы плачете; ну, думаю, плачут, есть, значит, причина, и не стал мешать.

— Не было тебя,  — сказал Заяц.

— Нет, был.

— Не было!

— А я говорю — был!  — сказал Ёжик.  — Просто я не хотел мешать вам плакать.

— Конечно, был,  — сказал Медвежонок.  — Я его видел краем глаза.

— А что же мне не сказал?  — сказал Заяц.

— А видел, ты потерянный. Сперва, думаю, успокою, а уж потом скажу. И потом — чего говорить-то? Ёжик, он ведь всегда со мной.

— А по-моему, мы всё-таки были одни,  — сказал Заяц.

— Тебе показалось,  — сказал Ёжик.

— Примерещилось,  — сказал Медвежонок.

— А если так, что у меня с собой было?

— А у тебя с собой что-нибудь было?

— Ага.

— Мешочек,  — сказал Ёжик.

— С морковкой,  — сказал Медвежонок.

— Правильно!  — сказал Заяц.  — Вы знаете, кто вы для меня? Вы для меня самые-самые лучшие из всех, кто есть на земле!