Всё-всё-всё о Ёжике

— Если бы ко мне пришла Волчица и сказала: «Ёжик хочешь, я тебя сделаю волчонком? » — я бы ей сказал: «Нет! » А ты?

— Я бы ей сказал: «Только попробуй! »

— А она бы сказала: «Соглашайся, Медвежонок, мы с тобой вместе будем есть лошадей! »

— А я бы ей сказал: «А кто будет Медвежонком? »

— А она бы сказала: «А Медвежонка не будет. Будет коричневый волчонок Топотун».

— А кто будет Медвежонком? !

— Я же тебе говорю,  — сказал Ёжик,  — Медвежонка не будет: будет коричневый волчонок Топотун.

— Отойди!  — рявкнул Медвежонок.  — Или я не знаю, что я с тобой сделаю.

— Так это же не я — это же Волчица,  — сказал Ёжик.

— Всё равно!  — сказал Медвежонок.

И заплакал.

Это была самая необыкновенная весна из всех, которые помнил Ёжик.

Распустились деревья, зазеленела травка, и тысячи вымытых дождями птиц запели в лесу. Всё цвело.

Сначала цвели голубые подснежники. И пока они цвели. Ёжику казалось, будто вокруг его дома — море, и что стоит ему сойти с крыльца — и он сразу утонет. И поэтому он целую неделю сидел на крыльце, пил чай и пел песенки.

Потом зацвели одуванчики. Они раскачивались на своих тоненьких ножках и были такие жёлтые, что, проснувшись однажды утром и выбежав на крыльцо, Ёжик подумал, что он очутился в жёлтой-прежелтой Африке.

«Не может быть!  — подумал тогда Ёжик.  — Ведь если бы это была Африка, я бы обязательно увидел Льва! »

И тут же юркнул в дом и захлопнул дверь, потому что прямо против крыльца сидел настоящий Лев. У него была зелёная грива и тоненький зелёный хвост.

— Что же это?  — бормотал Ёжик, разглядывая Льва через замочную скважину.

А потом догадался, что это старый пень выпустил зелёные побеги и расцвёл за одну ночь.

— Всё цветёт!  — выходя на крыльцо, запел Ёжик.

И взял свою старую табуретку и поставил её в чан с водой.

А когда на следующее утро проснулся, увидел, что его старая табуретка зацвела клейкими берёзовыми листочками.