Всё-всё-всё о Ёжике

Посреди ромашковой поляны стоял задумчивый Ёжик, глядел перед собой серьёзными глазами и думал:

«Сегодня у Зайца день рожденья. Если я ему подарю морковку, он её съест, и ничего не останется. Если капусту — тоже… а что, если я ему подарю…»

И тут на поляне появился Медвежонок.

— Тили-мили, тили-мили!  — пел Медвежонок.  — Привет, Ёжик!  — сказал он и встал на голову.

— Привет!  — сказал Ёжик.

— Слушай!  — закричал Медвежонок.  — Я целую страну выдумал — волшебную, необыкновенную! Я её всю ночь выдумывал, еле-еле выговорил! Тили-мили-трямдия!

— Как? ..

— Трямдия! Там все ходят на головах.

— А я ромашки собираю,  — сказал Ёжик.  — Раз — ромашка, два — ромашка! ..

— Три — ромашка!  — сорвал третью ромашку Медвежонок и запел:

— Семь — ромашка,  — подхватил Ёжик.  — придумал!  — Закричал он.  — Надо подарить Зайцу ромашки!

— Погоди!  — сказал Медвежонок.  — Четвёртую надо сорвать. И потом «семь — ромашка» не пой. Пой: «Семь»! Понял?

— Нет, сказал Ёжик.

— Ну, ты поёшь: «Семь — ромашка! »

— Пою,  — сказал Ёжик.

— А у нас в Тили-мили-трямдии поют:

— А зачем?  — спросил Ёжик.

— Фу-ты!  — рассердился Медвежонок.  — Ну, чтобы песня была! Повтори.

— Фу-ты! Ну, чтобы песня была! Повтори,  — сказал Ёжик.  — И, знаешь, давай эту песню подарим Зайцу…

— Да погоди ты со своим Зайцем!  — буркнул Медвежонок, сорвал одуванчик и… и тут же оторвался от земли. И поплыл на одуванчике, как на воздушном шаре.

Ёжик растерянно поглядел на него, но Медвежонок протянул ему лапу, и Ёжик стал подниматься в небо вместе с Медвежонком.

Они поднимались всё выше, выше…

Прям над ними плыло лёгкое облако.

— Слушай, давай поедем в Тили-мили-трямдию!  — предложил Медвежонок.  — Говорить по-ихнему мы умеем. Смотри, какое хорошее слово: «Трям»!

— Трям? Очень хорошее слово,  — сказал Ёжик.  — А что оно означает?

— Трям — по-тили-мили-трямски значит «здравствуйте! »

— Трям! Здравствуйте!  — сказал Ёжик.  — А кто пойдёт на день рождения к Зайцу?

— Мы пойдём. Вернёмся из Тили-мили-трямдии и — сразу к нему!

Медвежонок первым забрался на облако; Ёжик забрался следом, сладко зевнул и лёг в ромашках.

— Надо Зайца взять с собой,  — сказал Ёжик,  — он никогда не был в этой Тили-мили….

— Тили-мили-трямдии!  — подсказал Медвежонок.

— Ага. Приедем…

— Трям! Здравствуйте!

— Отдадим ромашки…

— Нас встретят!

— Покормят!

— Спать положат, сказал Медвежонок.  — А утром проснёмся и — назад.

— С Зайцем!  — сказал Ёжик.  — ему будет очень приятно…

Лёгкое облачко с Ёжиком и Медвежонком, тихо покачиваясь, плыло по небу.

— Что ты ко мне со своим Зайцем привязался?  — рассвирепел Медвежонок.  — Он лягушек боится!

— Кто? Заяц? Заяц никого не боится! Без Зайца — не поеду!

— Тили-мили-трямдию я выдумал! И… и… — Медвежонок не находил от возмущения слов.  — Ты с кем дружишь — со мной или с Зайцем?

— С тобой,  — сказал Ёжик.  — И с Зайцем.

— А я дружу с тобой, понял?

— А со мной без Зайца дружить нельзя. Понял?

И тут с земли до них долетел голос Зайца.

— Ёжик! Медвежонок!  — кричал Заяц.  — Я вас целый день ищу!

— Он меня целый день ищет!  — буркнул Медвежонок, взял свой одуванчик и встал на край облака.  — Я пошёл.

— А… А как же Тили-ми-ли… дия?