Всё-всё-всё о Ёжике

По вечерам Ёжик ходил к Медвежонку в гости. Они усаживались на брёвнышке и, прихлёбывая чай, смотрели на звёздное небо. Оно висело над крышей — прямо за печной трубой. Справа от трубы были звёзды Медвежонка, а слева — Ёжика… Ёжик сначала шёл по полю, потом вошёл в лес, а когда вышел оттуда — за ним уже крался Филин. Но Ёжик и не подозревал об этом.

Он шёл, задрав мордочку к небу, заложив лапки с узелком за спину, и вдруг так остановился, что Филин чуть не налетел на него. «Звезда! » — подумал Ёжик о звезде в небе. И поглядел на звезду так, как будто впервые её увидел. «И в луже…» — продолжал размышлять Ёжик.

И Филин вслед за ним подошёл к луже, но ничего, кроме себя, Филина, не увидел и, рассердившись, шлёпнул своей лохматой лапой по воде.

А Ёжик уже глядел в тёмный старый колодец: нет ли и там звезды?

— Угу!  — сказал Ёжик.

— У-гуу! ..  — загудел старый колодец. Ёжик послушал, спрыгнул на землю и снова, словно бросил камушек, гукнул:

— У-гу!

А на покосившийся колодезный сруб уже взгромоздился Филин.

— Угу!  — закричал он, И тут заухали, прислушиваясь друг к другу, Филин и старый колодец.

А Ёжик со своим узелком уже шагал дальше, сам про себя как бы беседуя с Медвежонком.

— … А он мне скажет… а он мне скажет: «Вот и самовар простыл. Надо бы веточек подбросить этих… ну, как их… можжевёловых! » — А я ему скажу… а я ему скажу… а я ему скажу…

И вдруг застыл: прямо перед ним из тумана выплыла белая Лошадь.

«А интересно,  — подумал Ёжик,  — если Лошадь ляжет спать, она захлебнётся в тумане? »

И он стал медленно спускаться с горки, чтобы попасть в туман и посмотреть, как там внутри.

«Вот. Ничего не видно. И даже лапы не видно».

— Лошадь!  — позвал он.

Но Лошадь ничего не сказала.

И тут на Ёжика, шурша и осыпаясь, обрушилась тишина. Это был всего лишь сухой лист, но Ёжик так перепугался, что обеими лапами закрыл глаза.

А когда выглянул — из-под листа, таинственно покачивая своим домиком, медленно уплыла в туман Улитка… Ёжик осторожно приподнял сухой лист…

«А-ха, а-ха! » — вздымая боками и раздуваясь до неба, задышал Слон. Или это был не Слон? Потому что через секунду уже никого не было…

Ёжик аккуратно положил лист на место и пятясь, на цыпочках, ушёл в туман… И сразу же из тумана выглянула большая добрая голова Лошади. Голова вкусно, по-лошадиному, пофыркивала и хрумтела травой.

— Фр-р-р,  — вздохнула лошадиная голова, и сухой лист, как живой, взметнулся и отполз в сторону.

— Вз-з-з!  — зазвенело где-то вдали.

— Вз-з-з!  — зазвенело у Ёжика над головой.

Это, криво свернув, метнулась и пропала летучая мышь.

Ёжик даже не успел перепугаться, как зазвенели тихие колокольчики, и над ним, как тополиные листочки под ветром, засеребрилась лёгкая стайка ночных бабочек.

— Хе-хе-хе-хе-хе!  — обрадовался Ёжик и даже представил себя ночной бабочкой и немного поплясал в воздухе, как вдруг из тумана, как из форточки, снова выскочил Филин.

— Угу! У-гу-гу-гу-гу-гу! ..  — закричал он.

«Псих»,  — подумал Ёжик, поднял сухую палку и, взяв её наперевес, двинулся сквозь туман. Палка, как слепая, блуждала в тумане, пока не упёрлась во что-то твёрдое.