Всё-всё-всё о Ёжике

— Заяц! Заяц! Заяц! Скорее беги сюда!

— Что случилось?  — спросил Заяц.

— Ты только погляди!  — Белка сидела высоко на сосне и куда-то показывала, вытянув лапу.

Заяц подпрыгнул:

— Ничего не вижу.

— Лезь сюда! Погляди, как красиво!

— Ты что, Белка? Я же не умею… по деревьям.

— Я спущу корзинку,  — крикнула Белка.  — Ты садись, я тебя втяну!

И опустила корзину, с которой ходила по грибы.

— Ты что, Белка?  — снова сказал Заяц.  — Разве я вмещусь?

— Ты зацепись, зацепись!

Заяц ухватился, как мог, и Белка втянула его на сосну.

Заходило солнце, и было так красиво, что у Зайца перехватило дыхание.

— Весна! Весна!  — кричала Белка.  — Слышишь, как пахнет?

Заяц принюхался.

— Да ты вот сюда погляди, сюда!

Заяц глядел во все глаза, было очень красиво, но он всё же не мог забыть, что ему надо спускаться.

— А как я спущусь?  — спросил Заяц.

— Потом, потом,  — щебетала Белка.  — Ты — гляди! Солнце сядет!

Заяц дрожащими лапами держался за сучок, глядел на заходящее солнце, понимал, что действительно красиво, но не мог не думать о том, что ему надо будет спускаться.

«И зачем я влез в эту корзину?  — думал Заяц.  — Ну, выбежал бы на берег — оттуда тоже хорошо видно».

— Гляди! Гляди!  — не умолкала Белка.

И Заяц вдруг подумал: ну что я всё дрожу? ну, что я всё — «да как? », «да что? », «да почему? »

«Плюнь!  — сказал сам себе Заяц.  — Плюнь и гляди! И радуйся! А уж потом подумаем, как спуститься».

И Заяц перестал дрожать.

И встал на ветке, как птица. Большая гордая птица с откинутыми ушами.

И ему вдруг показалось, что весь лес, вся поляна, вся река, которую теперь было хорошо видно,  — всё это — принадлежит ему, Зайцу, и не надо ни о чём думать.

— Ну вот,  — сказала Белка.  — Давно бы так! Смотри, как ты похорошел, Заяц!